В 1972 г. была принята Конвенция о запрещении бактериологического (биологического) и токсинного оружия (КБТО). Она не только поставила вне закона собственно биологическое оружие,  ст.1 Конвенции в принципе запретила разработку, производство и накопление биологических агентов и токсинов, не предназначенных для профилактических и иных мирных целей, а также оборудования и средств доставки для использования таких агентов и токсинов.

Согласно официальной позиции МИД РФ, изложенной в ходе обзорной конференции по КБТО в Женеве в декабре 2011 г., Конвенция формально запретила биологическое оружие, но на практике не обеспечивает всеобъемлющий режим его нераспространения в мире.

США на данный момент являются абсолютным гегемоном, по многим параметрам (например, военному бюджету) превосходящим весь остальной мир, вместе взятый.

Более того, мир, в котором мы сейчас живем, — это и есть американский мир, мир, выстроенный США после распада СССР. И у этого мира имеется одна небольшая проблема: он дерьмовый.

Кровавый хаос на Ближнем Востоке, гражданская война на Украине, перманентная катастрофа в Африке, начинающаяся гонка вооружений между Японией и Китаем, бессмысленные колониальные войны, приводящие лишь к крушению и без того слабых туземных государств, — США очевидным образом не справились с ролью мирового полицейского и рано или поздно весь остальной мир их с этой роли снимет. Мировой порядок времен американо-советского противостояния был намного стабильнее, безопаснее, эгалитарнее, а десятки наций, ныне пребывающих в варварстве и руинах, имели шансы на достойное будущее. США невероятно сильны, но желание избавиться от опеки вооруженных агрессивных идиотов, за 20 лет допрыгавшихся до Халифата, бомбардировок Донецка и ремилитаризации Японии, объединит самые разные народы и страны.

РФ — единственная крупная западная страна, уступающая США по многим позициям, но все еще пытающаяся бросить им вызов. 

При возвращении незаконно отторгнутых земель (вся Украина, за исключением Галичины, Белоруссия, часть Прибалтики, Северный Казахстан) РФ могла бы стать 200-миллионным славянским государством с неплохими перспективами. Восстановление же традиционной сферы влияния (Восточная и Центральная Европа, Балканы, Закавказье, Центральная и Средняя Азия, Индия и Вьетнам, часть стран Латинской Америки) превратило бы Россию в лидера 300-миллионного конгломерата государств (и еще 100+ миллионов в неблизких союзниках), способного поговорить с США не советскими вскукареками про «пиндосов», а серьезно, по существу.

Наличие в РФ значительных запасов мусульманского населения в перспективе способно дать возможность проецировать наше влияние даже на исламский мир (не секрет, что, например, татарское духовенство в Российской империи во многом воспитывалось в качестве походно-полевых мулл для контроля предназначенной к разделу Османской империи, наш опыт в работе с исламом исчисляется столетиями).

Для Белоруссии, Украины, северного Казахстана, части Прибалтики и Балкан

— славянское единство и обновленный панславизм как единственный шанс этих территорий стать Первым миром;

Для Центральной и Средней Азии 

— защита от реальной угрозы китайской колонизации, противовес набирающему силу пантюркизму, стабилизация слабых государств военным присутствием;

Для Восточной и Центральной Европы

— торговая и газовая дипломатия, «купим чухонцев, как их Петр Великий у шведов покупал»;

Для Ближнего Востока и исламского мира 

— правоверные выпускники российских мечетей, несущие дары от Белого Царя с Севера для борьбы с американскими крестоносцами, турецкими мунафиками и иранскими хизбшайтанами;

Для Азиатско-Тихоокеанского Региона 

— военно-техническое сотрудничество, чтобы купировать угрозу Китая и США;

Для самого Китая 

— растущие объемы торговли, чтобы была угроза, которую нужно купировать;

Для Латинской Америки 

— внуки Зюганова в чегеваровках по сохранившимся еще с СССР социалистическим каналам, горы оружия и технологий, чтобы американцы не скучали.

Альтернативным США полюсом силы мог бы стать единый ЕС, но его создание явно затягивается и пробуксовывает, европейцы до сих пор даже не вышли из-под эгиды контролируемой США НАТО («европейские боевые группы» пока что до сих пор существуют лишь в качестве политпроектов и реально не применялись ни в одной боевой операции), не имеют концепции развития без помощи ВС США (что обязательно в случае вызова США) и страдают от тяжелой внутренней неоднородности государств Союза, подрывающей саму его идею о едином европейском пространстве. 

Потенциально ЕС — первое государство планеты с 500 миллионами населения, первой экономикой, высочайшим культурным и технологическим уровнем. Реально же до супергосударства ЕС еще дальше, чем РФ — до России-лидера 400-миллионного альянса.

Китай, при всем его колоссальном населении и колоссальной экономике, обладает нулевой soft power, из всех союзников у него имеется только КНДР (и то не от хорошей жизни), никакого глобального видения мира у него нет. 

Более того, рост мощи Китая спровоцировал на выход из спячки Японию (там официально принята программа ремилитаризации), поэтому в ближайшие десятилетия все попытки Китая превратиться в глобальную силу будут купироваться все новыми и новыми инвестициями в высокотехнологичный (у них есть даже свои вертолётоносцы) японский флот. А идиотски-агрессивная политика Китая насчет спорных островов даст гарантию, что ни одна азиатская страна даже не попытается создать серьезный альянс с КНР.

Запад Первого Сорта

Кроме США и России, существуют еще и четыре старые страны-лидера ЕС: Франция, Германия, Италия и Великобритания. 

В отличие от США, крайне нервно отреагировавших на крымский вызов, движущие моторы ЕС относятся к нам в целом хорошо, поскольку наши цели и задачи на данном историческом этапе совпадают. Европейцы устали от господства гарлемских гениев и, все-таки поддаваясь их давлению, изо всех сил стремятся сохранить с нами нормальные отношения, прекрасно понимая, что никаких объективных причин для столкновения РФ и ЕС не существует (ЕС, как и РФ, выгоден распад Украины — более того, ЕС, как и РФ, выступал гарантом пресловутого соглашения Януковича с оппозицией — и мы, и европейцы оказались в роли обманутых партнеров).

Германия является нашим основным торговым партнером, госпожа Меркель многократно высказывалась против антироссийских санкций и, очевидно, делает всё, что в ее силах, чтобы избежать конфронтации с РФ. Германия серьезно зависит как от наших поставок газа, так и от экспорта в нашу страну, никаких объективных противоречий между Германией и Россией на данный момент не существует, более того, наши страны очевидно раздражает тот факт, что периферия ЕС находится под контролем США. Американские Польша и Прибалтика вызывают одинаковую тихую ярость и в Москве, и в Берлине.

Франция еще со времен де Голля имеет особые отношения с Россией, французский президент Саркози участвовал в урегулировании нашего конфликта с Грузией (каковой конфликт в итоге прошел для нас даром), а жесткий отказ Франции от срыва контракта по «Мистралю» неприятно удивил США. Хорошим знаком является также растущая во Франции популярность госпожи Ле Пен, абсолютно пророссийского политика. Несмотря на евроинтеграцию, Франция хотела бы сохранить себя как великую державу, для чего ей нужен союзник за пределами ЕС, на роль какового союзника автоматически попадает РФ.

Италия сохраняет с нами дружественные отношения даже после окончания правления «друга Сильвио», итальянцы крайне заинтересованы в совместных энергетических проектах и даже выступили за отмену виз между РФ и ЕС в самый разгар украинского кризиса. Италия откровенно опасается моторов евроинтеграции — Франции и Германии, — что заставляет ее искать противовесы растущей мощи ядра ЕС за пределами самого ЕС. Судьбы Украины для итальянцев — абстракция, тогда как российский газ и гигантский российский рынок (в том числе для товаров роскоши) — конкретика, и итальянцы сделают всё возможное, чтобы сохранить с нами дружественные отношения. Достаточно вспомнить комический случай с недавно снятыми итальянцами «Правилами поведения для российских туристов», где в качестве одного из главных наших недостатков назывался тот факт, что мы — только не смейтесь — пьем капуччино после обеда (ср. с украинским визгом про «пьяных монголокацапских быдловатников»).

Англия в рамках ЕС является совершенно отдельной сущностью (например, англичане не отказались от фунта, не ратифицировали многие европейские соглашения и собираются выйти из части уже ратифицированных), и в целом питает к нашей стране прохладные чувства, которые побеждает прагматизм. Лондон стал столицей для многих российских миллиардеров, отчего появился знаменитый слив аналитической английской записки о том, что санкции против России никак не должны повлиять на работу Лондонского Сити, где очень много русских клиентов. Англичане нас не любят, но бить себя топором по лбу из-за прихотей США также явно не собираются. «У Англии есть лишь постоянные интересы», и один из этих интересов — сохранение статуса тихой гавани для российских
больших денег, что бы там себе США ни считали.

Запад Первого сорта относится к нам в целом комплиментарно и делает антироссийские шаги в основном под давлением США. Наши экономические и культурные связи с моторами Европы достаточно велики, чтобы отцы Европы дезертировали с антироссийского фронта при первой возможности, а наши стратегические цели слишком совпадают, чтобы сердца ЕС не возвращались к нам даже после охлаждения отношений.

Запад Второго Сорта

Запад Второго Сорта относится к нам позитивно или нейтрально. Норвегия, Дания и Швеция по большей части нас не замечают (хотя с Норвегией в дальнейшем возможны конфликты из-за Арктики), у них наступил либеральный конец истории имени Фукуямы, а сами страны превратились в площадки для грандиозных социальных экспериментов, слишком занятые сами собой, чтобы всерьез слушать рассказы про «российскую угрозу».

Финляндия еще со времен СССР заняла позицию взаимовыгодного нейтралитета: финны не состоят в НАТО и ведут активную торговлю с Россией, по возможности используя свой нейтральный статус для организации престижных дипломатических переговоров. Можно сказать, что Финляндия — прекрасный пример добрососедской, граничащей с Россией страны, извлекающей максимальную пользу от сотрудничества с северным гигантом.

В Испании и Португалии вместо конца истории наступил конец экономики. Испания заметным образом разваливается прямо на глазах — при сецессии Каталонии и 20-30% безработицы стране явно не до борьбы с «российской угрозой». Нейтральная Швейцария нейтральна и самостоятельной политики, как и положено стране-переговорщику, не ведет. Бельгия дипломатической активности не проявляет, для Голландии же мы являемся одним из главных торговых партнеров за пределами ЕС, поэтому даже дипломатические скандалы довольно быстро заканчиваются деэскалацией.

В Венгрии у власти крайне пророссийский премьер-министр Виктор Орбан, которому мы только на строительство АЭС выдали кредит на 10 миллиардов долларов и который насмерть рассорился с официальным Брюсселом (из-за чего пытается одновременно дружить и с Россией, и с Турцией). Другая часть павшей империи — Австрия — относится к нам нейтрально-позитивно, в последний визит Путина президент Австрии выступил против антироссийских санкций и всячески поддержал строительство «Южного потока». Отношения с Чехией развиваются стабильно-нейтрально (чехи являются крупным импортером нашего газа и топлива для АЭС, товарооборот с небольшой Чехией достигает аж 14 миллиардов долларов — для сравнения, с гигантскими США у нас около 40 миллиардов).

На Балканах мы имеем в целом положительную репутацию, ключевая страна региона — Сербия — наш самый главный и последовательный внешнеполитический союзник, а влияние остальных стран региона слишком ничтожно, чтобы рассматривать их всерьез. Греция же слишком увязла во внутренней нестабильности и перманентном экономическом кризисе, чтобы иметь внятную внешнеполитическую повестку (кроме конфликта с европейскими кредиторами, где Россия может выступать в роли союзника, набирающие в Греции популярность радикальные движения имеют последовательную антиевропейскую повестку). Отношения с Ирландией практически отсутствуют, а как к нам относится Кипр, и вовсе, думаю, не надо объяснять.

Итого: Запад второго сорта относится к нам нейтрально или положительно, а, кроме того, из-за множества экономических кризисов имеет массу «точек входа» для российского капитала и расширения российского влияния. Показателен здесь пример Венгрии — страны изначально антироссийской (причем чуть ли не с 1848 года), однако в свете экономического сотрудничества ставшей одним из наших главных союзников в ЕС. Большая часть стран Запада второго сорта при правильной внешней политике может быть возвращена в российскую сферу влияния. Героическая оборона Австрией, Венгрией и Сербией «Южного потока» от ЕС служит неплохим примером того, что мы можем устраивать среди этих стран при соответствующем желании.

Запад Третьего Сорта 

А вот Запад третьего сорта, европейская периферия, несмотря на теснейшие экономические связи с нашей страной, ненавидит нас искренне и самозабвенно. 

Исключением здесь является, пожалуй, только Болгария: когда там к власти приходят правые, начинается антироссийская политика, когда же власть берут левые, Болгария с новыми силами начинает строить «Южный поток», АЭС и прочие энергетические проекты. Живущая за счет российского транзита Прибалтика ненавидит нас, притесняет русских «неграждан» и изо всех сил помогает Украине. Живущая за счет российского газа Польша первым делом бежит предлагать себя для размещения американских военных баз и представления американских интересов на Украине. Румыния делает все возможное для поглощения Молдавии и уничтожения там остатков российского влияния, сама Молдавия замкнута вокруг «замороженного конфликта» в Приднестровье, что также делает ее абсолютно антироссийской силой.

Все указанные страны третьесортного Запада объединяют три момента:

1. Они никто, звать их никак, их военная, экономическая и политическая мощь ничтожна;

2. Они представляют интересы США, зачастую вступая в прямой конфликт с четырьмя «моторами ЕС»: европейские гранды вовсе не в восторге от размещения новых американских баз на территории ЕС;

3. Будучи экономически замкнутыми на Россию, они при этом поносят нашу страну последними словами, периодически доводя дело до всевозможных торговых войн и демонстрируя иррациональное поведение.

Несомненно, что частью возвращения России ее исторического влияния должна стать работа по ликвидации присутствия США на европейской периферии (из которой США пытаются построить санитарный кордон и чуть ли не новый антироссийский военно-политический союз), причем в согласии и взаимопомощи с европейскими грандами. В Берлине поляки с американскими флагами вызывают те же чувства, что и в Москве.



Возвращение наших земель и нашего населения пополам с вежливым уходом США из Восточной Европы должны стать абсолютными императивами внешней политики России, если мы планируем восстановить свое место среди великих держав.

Императивом же российской культуры должна стать простая мысль, что никакого ненавидящего нас «Запада» нет, есть мировой гегемон США, есть пошедшая против него Россия, есть мелкие, но крикливые периферийные страны Европы, находящиеся под влиянием США, и есть собственно сама Европа, испытывающая политико-экономическое давление США, что ей как минимум не нравится.

Недовольство США растет, пространство для игры и маневра в европейском мире все расширяется и расширяется, и мы должны отказаться от пропагандистского ора про «Гейропу», научившись различать позиции Франции и Польши, Венгрии и Румынии, если мы всерьез рассчитываем выйти победителями из украинского кризиса. Наше главное оружие — апелляция к национальным интересам каждой европейской страны, а не обзывание их всех скопом пидорасами, с которыми мы должны вести православный евразийский газават без разбора и жалости.

Проамериканская позиция:

«Единый Запад против России»

Пророссийская позиция:

«Дряхлеющий гегемон накручивает против нас наших объективных европейских союзников. Иван, Пьер и Ганс — старые друзья, которых ссорит между собой забияка Джон»

источник 

источник